|
Точно так же запретными считались имена духов священных гор. С ними были связаны сакрализация и «благополучие» родовой территории — отсюда стремление хранить в тайне их имена, не произносить их вслух без лишней
 надобности (только в ритуалах вызывания при родовых жертвоприношениях), а также распространенный обычай заменять имя духа в обычной речи либо названием самой горы, либо словом хайрхан (дословно «милый», «милостивый»).Таким образом, профилактическая магия по охране «счастья-благодати» включала в себя обряды повседневные (система запретов и все, что связано с их нарушением), ежегодные (совершаемые раз в год, в канун или в первый день Нового года) и обряды по случаю завершения одного и начала следующего цикла лет — через 9, 18, 27 и т.д., через 12, 24, 36 и т.д. лет и особенно на 81 году жизни человека. Первые были самыми простыми, последние — сложными по их семантической и психологической сущности.
Итак, очевидно, что понятие счастья у монголов сугубо земное, а его составные элементы (здоровье, дети, материальное благополучие) ценятся в любом человеческом коллективе, в любой модели культуры. Иногда в наши дни добавляют к ним и такие качества, как образование, умение использовать его на благо народа, знания о мире, о том, среди чего и во имя чего живешь. Понятие горя у монголов мировоззренчески менее разработано.
|
